Крах бронзового века и народы моря

Что рухнуло

Масштаб стоит назвать сразу.

Хеттское царство — прекратило существование.

Угарит и ряд городов Леванта — разрушены.

Микенские дворцовые центры в Греции — пали.

Египет — устоял, но понёс потери и утратил влияние в Азии.

Всё это — на протяжении нескольких десятилетий около 1200 года до н. э.

Речь не об упадке одного государства, а о выходе из строя целой системы, охватывавшей Восточное Средиземноморье и Ближний Восток.

Что было потеряно

Одно последствие стоит выделить, потому что оно показывает глубину провала.

После краха на несколько столетий прекращается использование ряда письменностей. В Греции выходит из употребления линейное письмо Б, и наступает период, для которого письменные источники отсутствуют.

Общество не просто обеднело. Оно разучилось писать — потому что писать было незачем: письмо в микенском мире обслуживало дворцовое хозяйство, а дворцов не стало.

Народы моря

Главное письменное свидетельство — египетское.

Надписи и рельефы Рамсеса III в Мединет-Абу сообщают об отражении вторжения. «Народы моря» — собирательное обозначение, использованное египтянами; перечни включают несколько наименований групп.

Из Угарита происходят таблички, в том числе тексты, сообщающие о нападении кораблей противника; часть их найдена в слоях разрушения — то есть письмо осталось лежать там, где город горел.

Отсюда обычная картина: пришли завоеватели с моря и всё разрушили.

Почему эта картина неполна

Три возражения, каждое серьёзное.

Первое: кто это был, неизвестно. Отождествления отдельных наименований с известными народами предлагались и остаются спорными. «Народы моря» — не самоназвание и не описание, а египетский ярлык для разнородных пришельцев.

Второе: причина или следствие? Ключевой вопрос, который часто пропускают.

Массовое перемещение людей морем — само по себе явление, требующее объяснения. Люди не снимаются с места без причины. Если в Восточном Средиземноморье была засуха и голод, то «народы моря» — это не нашествие, а бегство: результат кризиса, а не его источник.

Различить эти варианты имеющимися данными трудно, и это признают.

Третье: одно вторжение не объясняет масштаба. Разрушения происходили в разных регионах, у разных государств, с разной хронологией. Приписать всё одной силе — значит объяснять сложное событие простой причиной, потому что она названа в источнике.

Что ещё обсуждают

Климат. Палеоклиматические исследования указывают на засушливый период, соотносимый по времени с этими событиями. Засуха бьёт по земледелию, земледелие кормит дворец, дворец содержит войско.

Землетрясения. Отмечались в ряде разрушенных центров.

Разрыв торговых связей. И вот это, возможно, самое интересное.

Бронза — сплав меди и олова. Олово в Восточном Средиземноморье почти не добывалось; его привозили издалека. Вся военная и хозяйственная основа эпохи зависела от дальней торговли одним металлом.

Нарушьте маршруты — и бронзы не будет. Ни оружия, ни орудий.

Внутренние конфликты. Дворцовая экономика с перераспределением требует согласия управляемых; при нехватке продовольствия согласие исчезает.

Как это следует понимать

Наиболее распространённое сегодня представление — сочетание факторов и цепная реакция.

Засуха снижает урожай. Снижение урожая подрывает дворцовое хозяйство. Ослабевшие центры хуже защищают маршруты. Нарушение маршрутов лишает олова. Нехватка ресурсов вызывает конфликты и перемещения. Перемещения разрушают ещё работающие центры. И так далее.

Ни один фактор в отдельности не объясняет краха. Их сочетание объясняет.

Относительный вес факторов не установлен, и это надо говорить прямо.

Зачем это помнить

Сюжет полезен как образец, и не только исторический.

Сложная система, состоящая из взаимозависимых частей, устойчива к одному удару и уязвима к совпадению нескольких. Причём разрушение выглядит внезапным: внешне всё работает, пока не перестаёт работать сразу.

Соблазн найти единственного виновника — «народы моря» — велик, потому что источник его называет. Но источник называет то, что видел египетский писец, а не то, что происходило от Греции до Месопотамии.

Это, между прочим, общее свойство древних свидетельств: они точны в частности и не обязаны быть верны в целом.