Бритва Оккама применительно к заговорам

Чем правило не является

С этого стоит начать, потому что его постоянно применяют неверно.

Принцип не утверждает, что простое объяснение верно.

Мир бывает сложным. Простые объяснения бывают ложными. Бритва Оккама этого не отрицает.

Она говорит другое: из объяснений, одинаково согласующихся с данными, следует принять как рабочее то, что требует меньше допущений — до появления новых данных.

Ключевое здесь — «одинаково согласующихся». Если версии объясняют данные по-разному, бритва не нужна: спор решается данными.

Откуда название

Связывается с именем Уильяма Оккама (XIV век), хотя приписываемая ему формулировка в такой форме в его сочинениях не обнаружена.

Смысл: не следует вводить сущности сверх необходимости.

Мелочь, но характерная: правило о лишних допущениях само носит имя, приписанное без достаточных оснований.

Как считать допущения

Абстрактно это неудобно: что считать одним допущением?

В разговоре о заговорах есть удобная мера — люди.

Принцип позволяет сопоставлять объяснения по числу необходимых допущений, включая число участников, требуемых для осуществления и сохранения тайны.

Каждый участник — это отдельное допущение: он согласился, он справился, он молчит и будет молчать.

Как это делается на практике

Возьмите утверждение и составьте список.

Кто должен был исполнять? Не абстрактно, а по должностям и количеству.

Кто должен был знать, не исполняя? Начальники, смежники, снабженцы, секретари, охрана, врачи, вдовы.

Кто должен был не заметить? Тот, кто по роду занятий обязан был бы столкнуться с несоответствием.

Как долго требуется молчание?

Число получается конкретное. Это и есть цена объяснения.

Часто оказывается, что цена — десятки тысяч человек на протяжении десятилетий. Иногда — несколько человек на несколько месяцев. Разница между этими случаями принципиальна, и она видна только после подсчёта.

Про модель

Опубликованы попытки формально оценить устойчивость крупных тайных операций во времени в зависимости от числа посвящённых — работа Д. Граймса, 2016.

Честности ради: модель и её допущения обсуждались и критиковались. Она задаёт вероятность разглашения на человека в год, а такая величина сама по себе условна.

Так что количественные оценки вероятности разглашения не являются установленными величинами.

Но качественный вывод сомнений не вызывает и подтверждается известными случаями: вероятность разглашения растёт с числом участников и с течением времени.

Обратная сторона

И вот здесь честность важнее всего, иначе принцип превращается в отговорку.

Утверждения о невозможности крупных заговоров вообще неверны: документированные случаи показывают обратное.

Разбор пяти таких случаев есть в отдельной статье раздела, и он специально поставлен раньше методических статей — по той причине, что нельзя обсуждать теории заговора, делая вид, будто заговоров не бывает.

Что показывают эти случаи? Документированные заговоры раскрывались, как правило, через участников, документы и утечки — то есть теми же путями, которые модель и предполагает.

Они держались годами, а не веками. Они вовлекали сотни, а не миллионы. И они кончились разглашением — как раз потому, что участников было много, а время шло.

Чего принцип не делает

Три оговорки, без которых им злоупотребляют.

Он не доказывает. Он не опровергает утверждение, а указывает, какое объяснение требует меньшего числа непроверенных допущений.

Он не поддерживает официальную версию заранее. Он сравнивает объяснения — и иногда официальная версия оказывается той, что требует больше допущений. Тогда бритва работает против неё.

Он не заменяет данных. Если появилось свидетельство, считать допущения поздно — надо смотреть свидетельство.

Одна фраза

Если из статьи стоит запомнить одно предложение, то это.

Считайте не изящество версии, а количество людей, которые должны были участвовать и молчать.