Тартария: как возник миф

Довод

Он состоит из одного шага: вот старая карта, на ней написано «Tartaria», значит было такое государство.

Карты настоящие. Подпись настоящая. Проверить легко — они оцифрованы и доступны.

Неверен только вывод.

Что означает подпись

На картах того периода Tartaria — обозначение региона, а не государства.

На тех же картах присутствуют Moscovia, Sibiria, Cathay и другие наименования; границы и подписи различаются от издания к изданию.

Последнее наблюдение решает дело, и его стоит проверить самому.

Возьмите три карты разных издателей одного десятилетия. Границы «Тартарии» будут разными. Где-то она начинается за Волгой, где-то за Уралом, где-то включает половину Китая.

У государств границы бывают спорными. Но не настолько, и не у каждого издателя своя.

Откуда слово

Термин восходит к наименованию «татары», применявшемуся в европейских источниках со времён монгольских завоеваний к народам востока Евразии собирательно, без этнического различения.

То есть «татары» здесь — не народ, а все они там, на востоке.

Форма с дополнительным «р» связывается с созвучием с античным Тартаром — преисподней греческой мифологии.

Это, пожалуй, самая красноречивая деталь. Европеец, писавший на карте «Tartaria», обозначал край света, откуда приходят страшные вещи.

Что делает карта

Здесь общее соображение, полезное далеко за пределами темы.

Европейская картография этого периода отражала ограниченность сведений: внутренние области Азии наносились по расспросным данным, с крупными ошибками в очертаниях и с условными подписями.

Карта — не фотография местности. Это сводка того, что известно составителю, и белые места на ней заполняются как получится.

Подпись «Tartaria» через полконтинента — признание неосведомлённости, оформленное как название. Ровно как рисунки чудовищ на океанских полях карт: не сведения о фауне, а маркер незнания.

Слово исчезает

По мере накопления сведений термин выходит из употребления: в XIX веке он на картах практически не встречается.

Это тоже улика, и сильная.

Государства не исчезают с карт постепенно, по мере уточнения сведений. Они исчезают разом, с датой и обстоятельствами.

А термин, обозначающий незнание, именно тает — по мере того, как незнание сменяется знанием. Что здесь и наблюдается.

Чего нет

Государства с названием «Тартария», с известными правителями, монетой, армией, дипломатической перепиской и упоминаниями в документах соседних стран, не зафиксировано.

Прочтите список внимательно — он и есть проверка.

Государство оставляет след во внешних источниках. С ним ведут переписку, к нему шлют посольства, о нём пишут соседи, его монета попадает в клады, его войска кто-то встречает.

Об империи, занимавшей половину Евразии, писали бы все: китайские хроники, персидские историки, русские приказные документы, европейские послы.

Не пишет никто.

Как возникло построение

Утверждения о существовании такого государства и о его уничтожении распространились в русскоязычном интернете в 2000–2010-е годы.

В качестве доказательств обычно приводятся сами карты.

Круг замкнут: подпись на карте объявляется названием государства, а существование государства доказывается подписью на карте.

Ничего третьего в основании нет.

Сопутствующие утверждения

«Засыпанные города», смена хронологии, уничтожение сведений — всё это пристроено позже и не подтверждается.

Отметим лишь устройство. Как только принято, что огромное государство существовало и не оставило следов, приходится объяснять отсутствие следов — и появляется сокрытие. Дальше сокрытие объясняет любое возражение, и построение становится непроверяемым.

Это стандартный ход, разобранный в статье о нефальсифицируемости: недостающее свидетельство превращается из проблемы теории в её подтверждение.