Кашпировский и Чумак

Что происходило

1989–1990 годы. Центральное телевидение СССР, прайм-тайм.

Анатолий Кашпировский проводит «сеансы здоровья»: обращается к зрителям, даёт установки, объявляет о рассасывании рубцов и исчезновении болезней.

Аллан Чумак молча водит руками перед камерой, «заряжая» воду, кремы и печатные издания.

Зрители в массовом порядке ставят перед экранами банки с водой и баночки с кремом. Явление зафиксировано свидетельствами и публикациями того времени.

Аудитория — значительная часть населения страны.

Почему это стоит разбирать всерьёз

Соблазн отмахнуться — «наивные люди, дикое время» — велик и неверен.

Перед нами самый крупный документированный эпизод массового внушения в русской истории, и объяснять его свойствами зрителей — значит не объяснить ничего.

Смотреть надо на обстоятельства.

1989–1991 годы. Экономический и социальный кризис. Дефицит медикаментов — не метафора, а положение, при котором нужного лекарства нет в аптеке. Падение доверия к государственным институтам, включая здравоохранение.

Теперь поставьте себя на место человека с больной спиной, которому не помогает поликлиника, а лекарства нет.

По телевизору говорят, что можно поставить банку воды и станет легче.

Это ничего не стоит и ничего не требует. Единственная разумная реакция — а почему нет.

Та же логика, что описана в статье о булавке от сглаза: дешёвые средства принимаются без веры, потому что цена ошибки нулевая. А массовость возникает, когда нулевая цена совпадает с настоящей нуждой.

Что действительно работало

И вот здесь надо быть точным, потому что и полное отрицание, и полное признание одинаково неверны.

Внушение работает. Это установленное явление, а не уступка.

Эффект плацебо работает. Субъективное улучшение самочувствия после воздействия, не имеющего специфического действия, наблюдается регулярно и измеримо.

То есть люди, сообщавшие, что им стало легче, в значительной части не выдумывали. Им действительно становилось легче.

Но вот граница, и она решающая.

Плацебо влияет на самочувствие. Оно не влияет на заболевание.

Боль может уменьшиться. Тревога может уйти. Сон может улучшиться.

Опухоль не уменьшится. Перелом не срастётся быстрее. Инфекция не пройдёт.

Именно поэтому «мне помогло» — правдивое свидетельство, которое ничего не доказывает о лечении.

Где начинается вред

Раз внушение безобидно и иногда приятно, где проблема?

В замещении.

Человек, которому стало легче после сеанса, откладывает визит к врачу. Человек, у которого «прошла» боль, перестаёт искать её причину. Человек, поверивший в заряженную воду, тратит на неё время, которое стоило потратить на диагностику.

Сообщения об ухудшениях состояния публиковались; систематического учёта не велось, и оценивать масштаб честно нельзя.

Но механизм тот же, что разобран в статье о порче: основной ущерб от альтернативного лечения — не деньги, а отложенное обращение к врачу.

Асимметрия свидетельств

Отдельно о том, почему такие явления кажутся успешными изнутри.

Собирались письма благодарности. Их приходили мешки.

Не собиралось ничего от тех, кому не помогло, — они просто не писали. Не собиралось ничего от тех, кому стало хуже, — они шли к врачу и не связывали одно с другим.

Из тысяч исходов в поле зрения попадала только успешная часть.

Это ошибка выжившего в чистом виде, разобранная в отдельной статье; здесь она работала в масштабе страны.

Чем это кончилось

Практика была прекращена; в 1993 году приняты ограничения на подобные передачи.

Решение было принято не потому, что кого-то переспорили. Оно было административным.

Это, пожалуй, честный итог всего сюжета. Массовое убеждение такого рода не опровергается доводами — по причинам, разобранным в статье о сёстрах Фокс. Оно кончается, когда меняются обстоятельства, его породившие: появляются лекарства, восстанавливается доверие, уходит эфир.

Оба героя продолжали деятельность и после. Но повторить 1989 год не смогли — не потому, что разучились, а потому, что страна, в которой это работало, кончилась.