Жанна д'Арк: голоса и суд

Что делает этот случай особенным

Не подвиги и не костёр.

Мы читаем её слова.

Протоколы обвинительного процесса сохранились и опубликованы. В них — вопросы судей и её ответы, зафиксированные в ходе заседаний.

Для XV века это исключительная сохранность. О большинстве людей той эпохи мы знаем по хроникам, то есть по чужому пересказу. Здесь есть запись допроса.

Плюс материалы процесса 1456 года по пересмотру дела, включающие показания около сотни свидетелей, знавших её.

Два корпуса документов о человеке, родившемся около 1412 года в деревне.

Что установлено

Военные события. Снятие осады Орлеана в мае 1429 года и последующие кампании документированы современными свидетельствами.

Коронация Карла VII в Реймсе 17 июля 1429 года.

Плен под Компьенем в мае 1430 года, передача английской стороне, церковный суд в Руане.

Казнь 30 мая 1431 года.

Пересмотр дела в 1456 году, признавший приговор недействительным.

Канонизация в 1920 году.

Ничего из этого не является предметом спора.

Голоса

Согласно протоколам, она сообщала, что слышит голоса примерно с тринадцатилетнего возраста и отождествляла их с определёнными святыми.

Здесь начинается то, о чём спорят пятьсот лет, и здесь же нужно сказать неудобное.

По протоколам допроса диагноз поставить невозможно.

Ретроспективные диагнозы предлагались неоднократно — эпилепсия, шизофрения, последствия перенесённых заболеваний и другие.

Все они являются предположениями, и вот почему.

Диагноз ставится по осмотру, анамнезу, наблюдению и исследованиям. Здесь нет ничего из этого. Есть запись ответов на вопросы враждебно настроенных судей, сделанная на латыни писцами, с последующим редактированием, в обстановке судебного процесса, где обвиняемая понимала, что каждое слово используют против неё.

Строить диагноз на таком материале — значит выдавать за медицину то, что медициной не является.

Это относится и к благочестивым, и к скептическим толкованиям одинаково.

Что говорят сами протоколы

Полезнее посмотреть, как она отвечала, — и это доступно всякому, кто откроет текст.

Ответы на протяжении процесса последовательны, конкретны и нередко обходят ловушки, расставленные вопросами.

Классический пример — вопрос о том, пребывает ли она в благодати Божией. Ловушка двойная: ответ «да» — самонадеянность и ересь, ответ «нет» — признание.

Её ответ, зафиксированный в протоколе, обходит обе стороны, оставляя суждение Богу.

Из этого не следует ничего о природе голосов. Следует другое, и оно важно: перед судьями находился человек в ясном рассудке, отдававший себе отчёт в устройстве процесса.

Про версии о подмене

Версии о её знатном происхождении и о том, что казнена была другая женщина, появляются позднее и документально не поддерживаются.

Механизм их появления знаком по всему сайту: выдающийся результат объясняется скрытым происхождением.

Тот же ход разобран в статье о Большом Зимбабве. Там африканцам отказывали в способности построить город; здесь крестьянской девушке отказывают в способности возглавить войско.

В обоих случаях объяснение требует подмены исполнителя — и в обоих случаях документов у него нет.

Что здесь на самом деле трудно

Настоящая трудность не в голосах.

Она в том, что её осудил церковный суд, а через двадцать пять лет другой церковный процесс приговор отменил, — при том, что обстоятельства не изменились, а изменилось военное и политическое положение.

Первый процесс шёл на территории, контролируемой английской стороной, при заинтересованности этой стороны в определённом исходе. Второй — после того, как Карл VII утвердился на престоле, и при его заинтересованности в том, чтобы коронация не была связана с осуждённой еретичкой.

Оба суда были церковными. Оба располагали одними фактами. Выводы противоположны.

Из этого не следует, что оба были неправы. Следует, что судебное решение отражает не только материалы дела, — вывод, повторяющий сказанное в статье о царевиче Дмитрии и, в другой форме, в статье о Кулагиной.

Что остаётся, так это протоколы. Они старше обоих приговоров и, в отличие от них, ни от кого не зависят.