Аркона: храм, который смыло море

Что было

Городище на мысе острова Рюген. В XII веке здесь находился центр племени руян со святилищем божества, именуемого в источниках Свентовитом.

В 1168 году укрепление было взято войском датского короля Вальдемара I; святилище разрушено, изображение божества уничтожено, население обращено в христианство.

Источник

Основным письменным источником является сочинение Саксона Грамматика, описывающее храм, изображение божества, обряды и обстоятельства взятия укрепления.

Описание подробно и потому бесценно:

устройство храма, четырёхликое изображение, рог в руке божества, гадание с конём, ежегодный обряд с обновлением напитка в роге.

Для славянского язычества такой подробности нет больше нигде.

И сразу оговорка

Саксон писал позднее событий и опирался в том числе на рассказы участников похода.

То есть источник — сторона, разрушившая святилище, и притом не очевидец.

Это не значит, что он лжёт. Но это задаёт положение: описание сделано теми, для кого разрушаемое было идолопоклонством, и записано со слов победителей.

Отдельные подробности могли быть усилены, истолкованы по-своему или дополнены по образцу известных автору античных описаний.

Достоверность отдельных подробностей поэтому и остаётся непроверяемой.

Что дала археология

Работы велись с 1920-х годов; выявлены остатки валов, культурный слой, следы застройки.

Прямых остатков храмового сооружения, надёжно соотносимых с описанием, немного.

Формулировка осторожная и честная: вал есть, слой есть, храма как такового — нет.

Что не удивительно: деревянное сооружение, разрушенное и сожжённое, оставляет немного.

Море

И вот обстоятельство, из-за которого вопрос не будет решён.

Мыс подвержен интенсивной абразии: берег отступает, и значительная часть площадки, на которой находилось святилище, обрушилась в море.

Утраты продолжаются.

Меловые обрывы Рюгена разрушаются постоянно: волны подмывают основание, куски берега обваливаются.

Площадка, на которой стоял храм, в значительной мере уже в воде. Каждый год уносит ещё.

То есть возможность проверки убывает физически — и в этом смысле памятник отличается от всех прочих в кластере: время работает не против датировки, а против самого объекта.

Главная методическая опасность

Её стоит назвать отдельно, потому что она касается не только Арконы.

Сведения о славянском язычестве в целом скудны; описание Арконы является одним из наиболее подробных, что определяет его значение и одновременно создаёт трудность: значительная часть общих реконструкций опирается на один источник.

Здесь механизм тот же, что разобран в статьях о заговорах: единственная подробная запись становится образцом для всего.

Сообщение об одном святилище одного племени в одном веке превращается в описание «славянского язычества» вообще — и дальше по этому образцу достраиваются святилища, обряды и божества, о которых ничего не известно.

Перенос описанных обрядов на всё славянское язычество не обоснован.

Что остаётся

Городище, валы, культурный слой, одно подробное описание с известными ограничениями — и мыс, который уносит море.

Это, пожалуй, самый честный итог, какой можно подвести памятнику, о котором хочется знать гораздо больше, чем можно.