Ёнагуни: подводная «пирамида»

Что видит дайвер

В 1986 году дайвер Кихатиро Аратакэ, искавший место для наблюдения за акулами, наткнулся у побережья Ёнагуни на массив, который выглядел как сооружение.

Впечатление сильное, и это стоит признать честно. Там есть плоские террасы, похожие на площадки. Ступенчатые уступы, похожие на лестницу. Прямые рёбра, сходящиеся под прямым углом. Углубления, похожие на каналы.

Человек, привыкший к архитектуре, видит архитектуру. Это нормальная работа восприятия — та же, что заставляет видеть лицо в рельефе Марса.

Что видит геолог

Геолог смотрит сначала на породу.

Порода здесь — слоистый песчаник с прослоями аргиллита. У неё два свойства, которые определяют всё дальнейшее:

Слоистость. Порода залегает пластами, и разрушается она по плоскостям напластования — то есть даёт ровные горизонтальные поверхности.

Ортогональная трещиноватость. В массиве развиты системы трещин, идущих примерно под прямым углом друг к другу. По ним порода откалывается прямыми блоками.

Сложите две вещи: горизонтальные плоскости разрушения плюс вертикальные прямоугольные трещины. Получаются ступени и террасы с прямыми рёбрами.

Не «похоже на ступени», а именно ступени — просто сделанные не человеком, а геометрией трещин.

Добавьте сейсмическую активность района (одна из самых высоких в мире) и сильные течения, которые выносят обломки, оставляя чистые поверхности. Процесс идёт быстро по геологическим меркам.

Решающий аргумент: аналоги на суше

Самая простая проверка версии о естественном происхождении — посмотреть, есть ли такие же формы там, где никакого затонувшего города быть не может.

Есть. Похожие ступенчатые и террасовидные структуры в тех же породах встречаются на побережье и на суше в регионе Рюкю. Их природное происхождение никем не оспаривается.

Если та же порода даёт те же формы на берегу, где её точно никто не обрабатывал, объяснять подводные формы обработкой нет нужды.

Чего не хватает для рукотворной версии

Главное отсутствие — артефакты.

Любое место человеческой деятельности оставляет мусор. Орудия, обломки инструмента, керамика, кости, следы огня, отходы обработки камня. Археология живёт этим мусором.

На Ёнагуни нет ничего. Ни одного предмета.

Это не абсолютное опровержение — море вымывает и рассеивает. Но масштаб предполагаемого сооружения таков, что полное отсутствие следов деятельности требует объяснения.

Вторая проблема — хронология. Чтобы объект был построен на суше, он должен быть старше подъёма уровня моря после последнего оледенения, то есть иметь возраст порядка десяти тысяч лет и более. Это отодвигает предполагаемое строительство в эпоху, для которой в регионе нет ни следов соответствующей культуры, ни каких-либо других подтверждений.

Почему спор не закрывается

Основной сторонник рукотворного происхождения — японский геолог Масааки Кимура, изучающий объект много лет. Он указывает на конкретные детали, которые считает следами обработки: отверстия, желоба, симметричные элементы.

Возражение специалистов состоит в том, что различить природную трещину и след инструмента под водой, на поверхности, обросшей организмами и обточенной течением, крайне трудно — и что предъявленные детали объясняются естественными процессами.

Спор упирается в интерпретацию, а не в новые данные, и потому не разрешается. Честная формулировка на сегодня: большинство геологов считает объект естественным, меньшинство настаивает на обратном, решающего доказательства не предъявлено ни одной стороной.