Пещера Шове

Что нашли

18 декабря 1994 года трое спелеологов проникли в полость, вход в которую был закрыт обвалом.

Внутри оказалось нетронутое пространство: изображения на стенах, отпечатки лап пещерных медведей на полу, кости, кострища. Никто не входил сюда десятки тысяч лет.

Сохранность такого рода — редчайший случай. В большинстве известных пещер полы затоптаны ещё в древности или при первых посещениях Нового времени.

Датировка, которая всё сломала

Наиболее ранние изображения датируются примерно 36–30 тысячами лет назад.

Для сравнения: Ласко — около 17 тысяч. То есть Шове примерно вдвое старше.

И вот здесь начинается главное.

До Шове существовало удобное представление: искусство развивалось от простого к сложному. Ранние изображения примитивны, поздние совершенны, между ними — постепенное движение.

Схема была не сформулированной теорией, а фоновым ожиданием — тем, что кажется самоочевидным и потому не проверяется.

Изображения Шове не проще ласкоских. Во многих отношениях они технически сложнее.

Применяются: растушёвка, использование рельефа стены для объёма, приёмы передачи движения — многократное изображение ног и голов одного животного, подготовка поверхности выскабливанием.

Вдвое старше и при этом изощрённее.

Что из этого следует

Не то, что кто-то кого-то учил, и не то, что датировки неверны.

Следует более скромное и более важное: линейная схема развития была нашим допущением, а не выводом из данных.

Люди верхнего палеолита умели рисовать сложно уже 35 тысяч лет назад. Дальше традиции возникали, менялись, прерывались и возобновлялись — как это происходит с искусством вообще.

Идея непрерывного прогресса от неумелого к умелому — представление XIX века, приложенное к материалу, который его не подтверждает.

Это тот же случай, что с Альтамирой, разобранной в соседней статье: там находку отвергли, потому что она была «слишком хороша» для палеолита. Здесь отвергать не стали, но ожидание оказалось таким же.

Про споры о датировке

Оговорка, которую надо сделать, потому что вопрос обсуждался всерьёз.

Публиковались как ранние оценки, так и уточнения; отдельные исследователи предлагали более молодые датировки, и дискуссия велась.

Речь шла о методике: что именно датируется — уголь изображения или уголь позднейшего кострища, не загрязнён ли образец, как калибруется шкала.

Такие споры — норма, и они не отменяют вывода: даже осторожные оценки оставляют Шове значительно древнее Ласко.

Хищники вместо добычи

Особенность, отличающая Шове от большинства пещер.

В Ласко, Альтамире и прочих преобладает промысловая фауна: бизоны, лошади, олени. То, на что охотились.

В Шове много львов, носорогов, медведей — животных, на которых не охотятся и от которых прячутся.

Что это значит, неизвестно. Отметить стоит потому, что распространённое объяснение пещерной живописи через охотничью магию — «нарисуй добычу, чтобы она далась» — на этом материале работает плохо.

Никто не рисует льва, чтобы он дался.

Почему её закрыли сразу

В отличие от Ласко, открытой для посещения в 1948 году и погубленной к 1963-му, Шове не открывали никогда.

Урок был усвоен: доступ посетителей меняет микроклимат и разрушает росписи.

В 2015 году открыта полномасштабная копия.

Показательно, что за полвека изменилось: раньше памятник сначала показывали, а потом спасали. Теперь спасают сразу, а показывают копию.

Что остаётся

Как обычно, честный список неизвестного.

Зачем рисовали. Неизвестно.

Почему хищники. Неизвестно.

Как соотносятся фазы использования. Изображения наносились не одновременно; последовательность восстанавливается частично.

Что означают частично антропоморфные изображения. Толкования являются предположениями.

Единственное, что Шове установила твёрдо, — это возраст. И одного этого хватило, чтобы пересмотреть схему, казавшуюся очевидной.