Пор-Бажын

Что это

На острове высокогорного озера Тере-Холь в Туве стоит прямоугольное сооружение с внешними стенами, внутренними дворами и центральным зданием.

Планировка соответствует китайской строительной традиции. Применена техника ханту — трамбованная земля в опалубке. Использовалась черепица; её фрагменты найдены.

Датировка — вторая половина VIII века. Сооружение связывается с Уйгурским каганатом; в качестве вероятного заказчика называется каган Элетмиш Бильге, известный по Селенгинскому камню.

Крупные комплексные исследования проводились в 2007–2008 годах.

Настоящая странность

Она не в том, как построено, и не в том, кем.

Она в том, что сооружением, по-видимому, почти не пользовались.

Культурный слой беден. Следов длительного проживания не выявлено.

Для крепости или города такого размера это необычно. Люди, живущие в сооружении, оставляют мусор, кости, черепки, следы очагов, ремонта, перестроек. Здесь этого нет.

Построили — и не жили.

Версии

Предлагались:

Крепость. Не согласуется с расположением: остров на высокогорном озере вдали от торговых путей и населённых мест — плохое место для крепости. Оборонять там нечего.

Дворцовая резиденция. Возможна, но не объясняет бедности слоя.

Манихейский храмовый или монастырский комплекс. Уйгурский каганат принял манихейство, и версия обсуждается.

Мемориальное сооружение.

Ни одна не установлена.

Почему оставили

Тоже неизвестно.

Отмечены следы пожара. Признаков разрушения в результате военных действий не обнаружено.

Обсуждаются: гибель или смещение заказчика, перемена религиозной политики, природные причины, изменение уровня воды в озере.

Последнее заслуживает отдельного слова. Озеро Тере-Холь мелководное, уровень воды в разные периоды менялся, и вопрос о том, был ли объект островом на момент постройки, обсуждался.

Если суша была доступнее, чем сейчас, объяснение расположения меняется.

Почему стоит о нём знать

Пор-Бажын редко попадает в подборки загадочных мест, и напрасно — по двум причинам.

Первая: он показывает, как далеко доходили связи. Сооружение в китайской традиции, построенное уйгурами в тувинском высокогорье в VIII веке, — это не изолированная точка на карте, а часть большой системы отношений, влияний и заимствований.

Представление о степной Азии как о пустоте между цивилизациями от таких памятников не остаётся.

Вторая: он даёт образец честной неразгаданности.

Известно: когда построено, кем, какими приёмами, по какому образцу. Есть датировки, есть план, есть материал.

Неизвестно: зачем.

Причём неизвестно не потому, что нет данных, а потому, что имеющиеся данные допускают несколько объяснений, и выбрать между ними нечем.

Это гораздо более обычное положение в археологии, чем полная тьма, — и гораздо менее эффектное, отчего такие памятники и не попадают в подборки.