Почему нельзя показывать на себе, где болит

Одно правило вместо десяти примет

Есть группа запретов, которые обычно перечисляют по отдельности, хотя за ними стоит одна идея.

Не показывай на себе, где у другого болит. Не меряй чужую одежду, особенно больного или умершего. Не надевай чужое обручальное кольцо. Не примеряй чужую обувь.

Все четыре — частные случаи правила: изображая чужое, ты его берёшь на себя.

Это называют магией подобия, и она устроена просто. Действие, похожее на другое, считается способным вызвать другое. Изображение болезни на своём теле приравнивается к болезни.

Тот же механизм работает во всём заговорном корпусе, разобранном в разделе о заговорах: узел завязывают, чтобы связать; воск льют, чтобы придать форму; на воду наговаривают, чтобы смыть.

Понимая правило, легко предсказать остальные приметы этого круга, даже не зная их заранее. Что делают с чужой вещью, то происходит с её хозяином. Что изображают на себе, то к себе и притягивают.

Почему именно этот запрет уцелел

Из всей группы «на себе не показывают» держится крепче прочих.

Причина, по-видимому, не в вере, а в удобстве.

Правило дешёвое: отдёрнуть руку — секунда. Правило встроено в разговор, а разговоры о болезнях случаются постоянно. И у правила есть отменяющий обряд — стряхнуть, махнуть рукой, — что снимает тревогу, если уже показал.

Дешёвые, часто применимые правила с готовой процедурой отмены живут дольше дорогих. Это видно и на других примерах раздела: «постучать по дереву» переживёт любой обряд, требующий подготовки.

Разговорная сторона

Есть и сторона, к магии не относящаяся, и она, возможно, объясняет живучесть не хуже.

Показать на себе, где у другого была опухоль или где резали, — неприятно. Слушателю неловко, говорящему тоже.

Правило «на себе не показывают» аккуратно закрывает эту неловкость, не называя её. Не надо объяснять, почему не хочется смотреть на чужую руку, приложенную к животу, — достаточно сказать «не показывай».

Такое случается в своде часто: запрет приличия, оформленный как примета, потому что примета не требует обоснования. Тот же приём разобран в статье о гостях, где «не мети при госте» и «не убирай со стола» — чистая вежливость под видом дурного знака.

Чужая одежда

Один пункт группы стоит выделить, потому что у него есть настоящая, не обрядовая изнанка.

Запрет носить одежду умершего и мерить одежду больного.

Обрядовое объяснение известно: вещь хранит связь с хозяином. Но за ним стоит и буквальное соображение, действовавшее до появления представлений об инфекции.

Одежда человека, умершего от заразной болезни, действительно опасна. Чесотка, тиф, туберкулёз, оспа — всё это передаётся через вещи, и в деревне, где одежду донашивали, это был реальный путь заражения.

Запрет, сформулированный как «не бери одежду покойника», по своим последствиям совпадает с санитарным правилом, до которого медицина дошла много позже.

Мы не утверждаем, что запрет возник по этой причине: доказать это нечем. Утверждаем более скромное — правило, сложившееся из представления о подобии, на практике совпало с гигиеной. Так уже было в статье о ноже: «злым будешь» — плохое объяснение верного правила.

Где граница

И здесь необходимо сказать то, ради чего вообще стоит разбирать эту группу.

Пока речь идёт о жесте — цена соблюдения нулевая, и соблюдайте на здоровье.

Цена появляется, когда представление о подобии переходит на решения. «Не рассказывай о диагнозе, чтобы не притянуть», «не покупай заранее вещи ребёнку», «не говори о болезни вслух» — это уже не жест, а отказ от информации и от подготовки.

Разница между «не показывать на себе» и «не говорить о диагнозе» проста и измерима. Первое не стоит ничего. Второе стоит времени, а во времени иногда измеряется исход.