Приметы про обувь

Три объяснения, которые сходятся

Обувной свод хорош тем, что три разных подхода дают один ответ.

Гигиенический. Обувь — самая грязная вещь в доме. Она несёт с улицы землю, навоз, воду. В доме с земляным или дощатым полом, где едят за тем же столом, за которым работают, это не мелочь.

Обрядовый. Обувь непрерывно бывает снаружи. Она принадлежит внешнему миру больше, чем любая другая вещь при человеке. Всё, что пересекает границу дома, окружено правилами — см. статью о пороге.

Хозяйственный. Обувь была дорога. Сапоги — признак достатка; лапти изнашивались за неделю-две и требовали постоянного труда.

Три объяснения указывают в одну сторону: с обувью нужно обращаться осторожно и держать её на своём месте. Свод примет говорит ровно это.

Обувь на столе

Самый известный и самый живучий запрет.

Здесь сходятся сразу два правила, разобранных в других статьях раздела.

Стол — престол. На нём не место ничему постороннему: ни шапке, ни ключам, ни обуви. Ряд запретов о столе связный, и обувь в нём — крайний случай.

Обувь — самое внешнее. Поставить самое грязное и самое уличное на самое чистое и самое домашнее — предельное нарушение порядка.

Именно поэтому примета такая сильная. Она не про обувь и не про стол по отдельности, а про совмещение двух полюсов.

Живучесть объясняется тем же. Правило до сих пор вызывает у людей физическое неприятие — а это признак того, что за приметой стоит не убеждение, а воспитанная брезгливость. Такие правила переживают все остальные.

Обувь умершего

Запрет надевать чужую обувь, особенно принадлежавшую умершему, относится к тому же кругу, что запрет мерить чужую одежду, разобранный в статье о том, почему нельзя показывать на себе.

Логика: вещь хранит связь с хозяином, и надевший берёт на себя его судьбу.

Обувь в этом смысле — вещь особая, потому что связана с дорогой. Обувь покойного — обувь того, кто ушёл. Надеть её значит пойти следом.

Практическая изнанка та же, что у одежды: до появления представлений об инфекции запрет на донашивание вещей умершего совпадал с гигиеническим правилом, до которого медицина дошла позже. Грибковые заболевания стоп через обувь передаются буквально, и это единственное, что от приметы стоит взять всерьёз.

Носками к двери

Запрет ставить обувь носками к выходу на ночь.

Объяснение обрядовое: направление задаёт движение. Обувь, повёрнутая на выход, — изготовившаяся к уходу, а ночь не время уходить.

Родственные приметы того же типа: не оставлять открытыми окна и двери на ночь, не оставлять на столе нож, не оставлять открытым сундук. Общий принцип: на ночь дом закрывается, и всё в нём должно быть повёрнуто внутрь.

Ночь в русской обрядности — время, когда граница дома наиболее уязвима, и весь вечерний свод (не выносить мусор, не отдавать соль и огонь, не считать деньги) строится на этом.

Правая первая

Мелкая, но показательная примета: правую надевают первой.

Она из большого круга правил о правом и левом, разобранного в статьях о чешущихся ладонях и о плевке через левое плечо.

Правое — благоприятное, левое — нет. Соответственно: правой ногой вступают, правой рукой берут, правой начинают. Крестятся правой; левой не подают.

Свод последователен и в этом смысле не суеверен, а систематичен: если у культуры есть представление о разнице сторон, оно будет проявляться во всём, до шнурков включительно.

Скрипит

Самая слабая примета свода: скрипящая обувь — к неприятностям.

Скрип обуви объясняется трением деталей, влажностью и качеством выделки кожи. Ничего сверх этого сказать нельзя.

Заметим, впрочем, любопытную деталь: в некоторых местностях скрип, наоборот, считался признаком новых сапог, то есть достатка, и толковался хорошо.

Разнобой в толковании — тот же признак, что в статье о похоронной процессии на дороге. Там, где толкования расходятся на противоположные, наблюдения не было; был повод для толкования и свобода истолковать.