Пустые вёдра навстречу

Деталь, которая потерялась

В нынешнем пересказе примета звучит так: встретить женщину с пустыми вёдрами — к неудаче.

Сформулированная так, она выглядит бессмысленной и вдобавок обидной. При чём здесь женщина?

Восстановим обстановку.

Воду в крестьянском хозяйстве носили женщины, и носили постоянно: от колодца, от реки, от родника, вёдрами на коромысле, по нескольку раз в день.

Значит, встречная с вёдрами — не случайность, а самый обычный человек на деревенской улице. И вёдра её сообщают одну вещь совершенно однозначно:

пустые — она идёт за водой. Полные — она идёт с водой.

Примета различает не пол и не человека. Она различает направление хозяйственного движения: работа впереди или работа позади.

Пустое и полное

Дальше подключается общий принцип, разобранный в статье о встречах в пути.

Русский бытовой свод построен на противопоставлении пустого и полного, и оно проходит через него насквозь:

пустое ведро на дороге — к неудаче; пустая бутылка на столе — к безденежью; пустая посуда в подарок — нельзя, кладут монету; пустой кошелёк — то же; порожняя тара на подоконнике — дурной знак.

Полное — благо, пустое — угроза. Правило примитивное и потому всеобъемлющее.

Человек, выходящий из дома в начале дела, читает первое увиденное как образец исхода. Пустые вёдра — образец пустого результата. Полные — полного.

Ни наблюдения, ни механизма здесь нет. Но нет и произвола: примета выводится из принципа, а не придумана отдельно.

Почему пол попал в пересказ

Стоит сказать об этом прямо, потому что примету часто повторяют в форме, которой у неё не было.

В записях фигурируют и мужчины с порожней тарой. Женщина оказалась в формулировке потому, что носила воду, а не потому, что была женщиной.

Позднейший пересказ потерял хозяйственную деталь и оставил пол. Получилось поверье о том, что встретить женщину — плохо, чего исходная примета не утверждала.

Этот механизм порчи фольклора при пересказе в разделе встречался уже дважды: так «мужегонами» стали комнатные растения, просто занимавшие много места, и так вывернулся наизнанку неразменный рубль. Отпадает деталь, объясняющая правило, — правило начинает значить другое.

Что полагалось делать

Как всегда в русском своде, у дурного знака есть обряд отмены, и здесь их несколько:

вернуться и выйти заново; посмотреться в зеркало; плюнуть через левое плечо; пропустить вперёд другого прохожего.

Наличие процедуры важнее самого запрета, и об этом сказано в статье о встречах в пути. Система, где на каждый дурной знак есть ответ, — не система страха. Человек, встретивший пустые вёдра, не отменял поездку: он совершал действие и шёл дальше.

Что от неё осталось

Примета пережила свой предмет полностью. Воду носят по трубе; вёдра с коромыслом видели немногие; встретить женщину с двумя полными вёдрами на улице города невозможно.

И тем не менее выражение живо — обычно в переносном смысле, как обозначение неудачного начала.

Это обычный конец для приметы, потерявшей предмет. Так же живут «не свисти — денег не будет» без корабля и «не считай деньги вечером» без свечи. Правило переживает свою причину, а затем и свой предмет, и остаётся фигурой речи.

Из всех разобранных в разделе эта, пожалуй, ушла дальше всех: у неё не осталось ни причины, ни предмета, ни даже понятного пересказа. Только форма.