Сонник: откуда взялся жанр

Античный сонник был устроен умнее

Начнём с неожиданного: самый старый из дошедших сонников — самый осторожный.

«Онейрокритика» Артемидора Далдианского написана во II веке нашей эры, в пяти книгах. Артемидор много ездил, расспрашивал, собирал сны — и главное, собирал их вместе с обстоятельствами жизни того, кто видел.

Его основной принцип формулируется так: один и тот же образ означает разное у разных людей. Сон о море у моряка и у земледельца — не один сон. Сон о родах у беременной женщины и у мужчины — не один сон. Значение зависит от занятия, достатка, возраста, положения.

Это, по существу, признание того, что сновидение отражает жизнь сновидца. До современной «гипотезы непрерывности», к которой пришли исследователи сна, — восемнадцать веков, но направление мысли то же.

А теперь откройте любой современный алфавитный сонник. «Зубы — к потере близкого». Всё. Кто видел, чем занят, что было накануне — не спрашивается.

Жанр за две тысячи лет не развился, а упростился.

Как сонник попал в Россию

Русская устная традиция толкования снов существовала — этнографы её фиксировали. Но печатный сонник, тот самый «от А до Я», пришёл иначе.

Такие книги расходятся в России с конца XVIII века, и значительная часть их — переводы и переработки европейских изданий. То есть перед нами не запись бабушкиных толкований, а книжный импорт.

Это стоит держать в голове, читая, что «наши предки считали». Предки могли считать что угодно; печатный сонник в руках чаще всего сообщает, что считал европейский составитель, которого перевели.

Кем был Миллер

Самый известный в России сонник называется по фамилии автора, и об авторе почти никто ничего не знает.

Густав Хиндман Миллер — американец, издавший в 1901 году книгу «Ten Thousand Dreams Interpreted». Он был предпринимателем. Не врачом, не психологом, не исследователем сна — таких профессий в применении к снам тогда почти и не существовало.

Книга построена по алфавиту и содержит, как обещает заголовок, десять тысяч толкований. Массовым в России этот сонник стал после переводов 1990-х, на волне общего интереса ко всему такому.

Заметьте механику названия. «Сонник Миллера» звучит как «справочник Брокгауза» — солидно, авторитетно, как будто за ним стоит институт. За ним стоит один человек, который сто двадцать лет назад написал коммерчески успешную книгу.

Почему сонники противоречат друг другу

Простой опыт: возьмите один образ и посмотрите в трёх разных сонниках.

Разойдутся. Причём не в оттенках, а в знаке: к прибыли и к убытку, к встрече и к разлуке.

Это не небрежность, а неизбежность. У жанра нет метода проверки. Составитель не может ошибиться, потому что не с чем сверяться. Каждый новый сонник пишется на основе предыдущих плюс воображение автора, и никакой процедуры отбраковки неверных толкований не существует.

Сравните с приметой о низком полёте ласточек: там ошибку видно назавтра, и поэтому примета верна. Сонник обратной связи не имеет — и потому дрейфует свободно.

Что известно о снах на самом деле

Здесь есть содержательный ответ, и он интереснее сонника.

Сны — работа мозга, а не сообщение извне. Наиболее обсуждаемые функции: консолидация памяти (перенос дневного опыта в долговременное хранение) и эмоциональная переработка.

Содержание снов отражает жизнь. Это самое устойчивое наблюдение исследований содержания сновидений, известное как гипотеза непрерывности. Люди видят во сне то, чем заняты: студент в сессию — экзамены, водитель — дорогу, человек в разводе — бывшего супруга.

Заметьте, что отсюда следует. Сон действительно кое-что сообщает — но о настоящем, а не о будущем. Не «зубы к потере близкого», а «вы много думаете о зубах, или у вас болит челюсть».

Некоторые темы универсальны. Падение, погоня, полёт, потеря зубов, опоздание, публичная нагота встречаются у людей разных культур и эпох. Универсальность делает их плохими предсказаниями: если сон про зубы видит каждый второй, он не может относиться к событиям в жизни конкретного человека.

Как читать сонник, если всё-таки хочется

Единственный способ, при котором это занятие безвредно: читать сонник как памятник, а не как справочник.

Он показывает, чего люди боялись и на что надеялись. Толкования про урожай, скот, дорогу и покойников — срез быта. Это по-своему интересно, и примерно так же полезно, как гадание по книге Артемидора о ценах на зерно.

Опасно другое: принимать решения. Люди откладывают поездки, ссорятся с близкими и, что хуже всего, откладывают визит к врачу — потому что сонник сказал. Вот это стоит не делать.