Сорока на заборе: приметы

Репутация, которую проверили

Про большинство примет этого раздела приходится говорить: проверить нельзя.

Сорока — исключение. Одна из двух её репутаций поддаётся эксперименту, и эксперимент был поставлен.

Речь о вороватости. «Сорока-воровка» — устойчивое выражение, легшее в основу оперы Россини и множества пересказов: птица якобы неравнодушна к блестящему, таскает кольца, ложки и монеты в гнездо.

В 2014 году в Университете Эксетера проверили это прямо: птицам предлагали блестящие и матовые предметы и смотрели, что они выберут.

Предпочтения к блестящему не обнаружилось. Более того, к незнакомым блестящим предметам птицы относились настороженно — что для осторожного врановой птицы естественнее, чем жадность.

Оговорка обязательная: одна работа не закрывает вопрос. Но она переворачивает бремя доказательства. Репутация, которую все считают установленной, при первой же проверке не подтвердилась.

Откуда тогда взялась молва

Правдоподобное объяснение есть, и оно не требует блеска.

Сороки, как и прочие врановые, запасают — прячут корм и мелкие предметы. Молодые птицы вдобавок исследуют всё подряд: берут, вертят, уносят.

Птица, живущая при человеке, таскает то, что у человека лежит. Иногда это ложка, иногда фольга, иногда крышка.

Дальше работает механизм, разобранный в статье об ошибке выжившего. Унесённую щепку никто не заметил. Унесённое кольцо запомнили и рассказали. Из тысячи случаев в памяти остались блестящие — и сложилась репутация.

Сорока не любит блестящее. Блестящее любим мы, и потому запоминаем именно эти кражи.

Птица, которая умнее, чем кажется

Раз уж разбираем, скажем то, что сороке действительно принадлежит.

Врановые — среди самых способных птиц. Они запасают корм и помнят места тайников, различают отдельных людей в лицо, решают задачи с использованием предметов.

Сорока — один из немногих видов, испытывавшихся в тесте с меткой на зеркальное самоузнавание; публикации по этому опыту существуют и обсуждаются специалистами.

То есть народная репутация сороки как птицы умной, наблюдательной и себе на уме — верна. Ошибочна только та её часть, где ум объявлен корыстным.

«На хвосте принесла»

Вторая репутация — вестница.

Здесь объяснение простое и того же типа, что в статье о вороне.

Сорока — птица оседлая, заметная и очень громкая. Она держится у жилья, и её стрекотание — сигнал тревоги: так она кричит на кошку, на собаку, на хищника, на чужого человека.

Вот это последнее и есть механизм приметы.

Сорока действительно кричит, когда к дому подходит посторонний. Хозяин слышит крик до того, как видит гостя. Связь настоящая, направление верное: сначала гость, потом крик.

Примета в этой части — не суеверие, а работающее наблюдение. Сорока выполняет ту же роль, что собака, только громче и раньше.

Ровно то же справедливо для крыс, покидающих судно, в статье о морских приметах: птица не предсказывает, а сообщает о том, что уже произошло.

Счётные приметы

Одну распространённую вещь стоит поправить.

«Одна сорока — к печали, две — к радости, три — к письму» и далее по счёту — формула английская, из детского стишка, известного с XVIII–XIX веков.

В русской традиции счётного толкования сорок нет, и подавать его как народную славянскую примету неверно.

Это тот же случай, что «семь лет несчастий» от разбитого зеркала: чужая формула, пришедшая через перевод и кино, а затем усвоенная как своя. Отличать одно от другого стоит хотя бы потому, что иначе история русских примет превращается в пересказ английских.