Почему нельзя зашивать на себе

Примета, пережившая своих соседей

Спросите знакомых, верят ли они в приметы. Большинство скажет, что нет.

Теперь начните зашивать пуговицу на надетой рубашке в присутствии этих же людей. Кто-нибудь обязательно скажет: возьми нитку в зубы.

Это одна из самых живучих русских примет. Она держится там, где чёрная кошка и пустое ведро давно превратились в шутку.

Разберём, почему.

Одежда как продолжение человека

Начать нужно с того, что делает примету возможной.

В традиционной обрядности одежда, надетая на человека, не отделялась от человека. Она не вещь при нём, а его внешний слой.

Из этого представления растёт целый куст:

• вещь, надетая наизнанку, — знак сбоя, «перевёрнутости», и разбирается отдельно;
• погребальную одежду шили особым образом, часто на живую нитку, и не так, как повседневную;
• заговорная практика широко использует одежду как заместителя человека;
• отдать свою одежду означало отдать нечто большее, чем ткань.

Если одежда — слой человека, то шить по ней, пока она на нём, значит шить по человеку. Отсюда запрет.

Что именно зашивают

Формулировка «зашьёшь память» выглядит странно: почему память, а не что-нибудь другое?

Честный ответ: неизвестно. Возраст и первоисточник формулировки не установлены.

Правдоподобное соображение состоит в том, что объяснение здесь вторично. Запрет старше, а «память» приделана к нему позже — как «к деньгам» приделали к запрету свистеть, а «к ссоре» к запрету передавать через порог.

Механизм известный и повторяющийся: правило переживает свою причину, причина забывается, на её место встаёт новая, придуманная из подручного материала.

В пользу этого говорит и то, что варианты объяснения различаются: где-то «память», где-то «ум», где-то «зашьёшь себе судьбу», где-то просто «нельзя». Разнобой в объяснениях при единстве запрета — надёжный признак того, что объяснения пришли потом.

Нитка в зубах

Отменяющее действие устроено ровно по той же схеме, что все обряды отмены, разобранные в этом разделе.

Разбил зеркало — собери и вынеси. Рассыпал соль — брось через плечо. Вернулся с полдороги — посмотрись в зеркало. Кошка перебежала — пропусти другого.

Здесь: зашиваешь на себе — держи нитку во рту.

Логика во всех случаях одна: обозначить, что действие не всерьёз. Нитка во рту показывает, что зашивают одежду, а не человека; рот занят — значит, речь и память при мне.

Обряд отмены — характернейшая черта русского свода. Приметы почти никогда не оставляют человека без выхода; на каждый дурной знак есть процедура.

Игольный круг

Примета о шитье на себе — часть более широкого набора, о котором стоит сказать, раз уж речь зашла.

Нельзя одалживать иглу. Игла — острое и личное, из того же круга, что запрет дарить нож.

Нельзя оставлять иглу воткнутой в одежду или в стену.

Потерянная игла считалась дурным знаком.

Все три объясняются в первую очередь ценностью предмета. Стальная игла до промышленного производства стоила дорого, покупалась редко и терялась болезненно; в описях имущества иглы фигурируют как учитываемое добро.

Приметы, охраняющие дорогой предмет, — распространённый тип. Тот же механизм стоит за приметами о хлебе и, отчасти, за денежными.

Бытовая сторона

И самое простое, что обычно говорят последним, хотя стоило бы первым.

Шить на себе неудобно. Ткань натянута на теле, зазора нет, иглу приходится вести почти параллельно коже. Уколоться легко, и укол приходится по себе. Шов выходит кривой, потому что ткань в натяжении, а после снятия садится складкой.

Портной так не делает никогда — не из суеверия, а потому что это плохая работа.

Возможно, вся примета есть окаменевшее «сними и зашей нормально», обросшее за пару столетий памятью, судьбой и ниткой в зубах.

Проверить это невозможно, и предлагать эту версию как установленную не следует. Но она объясняет запрет не хуже прочих и требует меньше допущений.