Двоеверие: почему в заговорах и Христос, и остров Буян

Как это выглядит в тексте

Возьмём типичный зачин:

«Встану я, раб Божий, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, в чистое поле… В чистом поле море-океан, на море-океане остров Буян, на острове Буяне бел-горюч камень Алатырь…»

Первая строка — полностью христианская: раб Божий, благословение, крестное знамение. Третья — полностью дохристианская по образности: остров, камень, сила.

Между ними нет ни перехода, ни оговорки. Текст не замечает, что сменил систему координат.

Почему это не эклектика

Соблазн назвать такое смешением или порчей текста велик, но он ведёт в сторону.

Дело в том, что явление системное. Оно не в отдельных текстах, а в большинстве из них, и распространяется далеко за пределы заговоров:

• народный календарь совмещает христианские праздники с земледельческими циклами: Иван Купала приходится на Рождество Иоанна Предтечи, Троица сопровождается берёзой и поминовением, Масленица предшествует Великому посту;
• святые получают хозяйственные функции: Егорий отвечает за скот, Илья за грозу, Параскева Пятница за женские работы;
• обряды жизненного цикла сочетают церковное таинство с домашней обрядностью.

Когда явление встречается всюду и устроено везде одинаково, это не сбой. Это устройство.

Как это выглядело изнутри

Ключевой момент, который легко упустить: у человека, произносившего заговор, не было двух вер, между которыми надо выбирать.

У него была одна картина мира, в которой действуют разные силы. Бог и святые — самые сильные, к ним обращаются в первую очередь. Но есть также заря, земля, вода, есть хозяин дома и хозяин леса, и с ними тоже нужно уметь разговаривать.

Вопрос «это языческое или христианское?» задаёт исследователь, знающий, что существовали две традиции. Носитель этого разделения не производил — он пользовался тем, что работает.

Что об этом думает церковь

Отношение было последовательно отрицательным. Древнерусские поучения против «волхвования» — самостоятельный жанр, и они прямо запрещают обращение к знахарям и произнесение заговоров.

Отсюда, кстати, ещё один источник сведений: обличительная литература описывает практики, чтобы их запретить, и тем самым их фиксирует. Мы знаем о некоторых обрядах именно из текстов, написанных против них.

Судебные дела XVII века — продолжение той же линии, только уже с санкцией.

Спор о самом термине

Стоит упомянуть, что слово «двоеверие» сегодня вызывает у части исследователей возражения — и по существенной причине.

Термин подразумевает две отдельные веры, сосуществующие в одном человеке. Реальность, судя по материалу, была иной: одна народная религиозность, внутри которой элементы разного происхождения давно перестали различаться.

Разница не терминологическая. В первой картине крестьянин — тайный язычник, прикрывшийся христианством. Во второй он христианин, чья вера включает многое, чего в церковных книгах нет. Вторая лучше согласуется с текстами.