Кикимора: кто это

Где живёт

В доме — по ряду записей в подполье, за печью, на чердаке.

Записи относятся преимущественно к русскому Северу и Поволжью, XIX — начало XX века.

Чаще всего женского пола и малого роста. В одних местах — жена домового, в других — самостоятельный персонаж.

Что делает

Список показателен: прядение и шум по ночам, спутывание пряжи, бой посуды, беспокойство скота и птицы, «наваливание» на спящего, беспокойство младенцев.

Обратите внимание: ничего смертельного. Кикимора не губит, а мешает.

Это отличает её от лешего и водяного, чья зона ответственности — исчезновение и гибель. Кикимора — дух неудобства: испорченной работы, разбитого горшка, неспящего ребёнка, бессонной ночи.

Откуда берётся

В записях объясняется двояко, и оба объяснения содержательны.

Первое: заложный покойник — умерший младенец, некрещёный или проклятый ребёнок.

Это помещает кикимору в тот же разряд, что и русалок по Зеленину: умершие неправильной смертью не уходят и остаются рядом.

Второе: подклад, оставленный при строительстве недовольным плотником или печником.

Про подклад

Самая практичная часть сюжета.

Представление зафиксировано широко: мастеру, обиженному при расчёте, приписывалась способность оставить в срубе предмет, после чего дом становился беспокойным.

Здесь под мифологией лежит вполне земное обстоятельство.

Плотник, ставивший дом, знал его насквозь. Он мог заложить в паз то, что свистит на ветру, оставить неплотность, из-за которой сруб стонет при перепаде температуры, вывести трубу так, что печь гудит.

Соображение это высказывалось и самими крестьянами: с мастером лучше рассчитаться по-хорошему. Поверье о подкладе — по существу правило деловых отношений, оформленное как угроза потустороннего.

Средством служили обращение к знающему человеку, обход и окуривание дома, поиск и удаление подклада, а также заговорные тексты, обращённые к ней напрямую.

Заметьте: поиск и удаление подклада — то есть разбирали и смотрели. Иногда, надо думать, находили и причину шума.

Ночью в доме

Прозаическая сторона остального списка.

Бревенчатый дом шумит: дерево работает при перепаде влажности и температуры, и ночью, когда всё стихает, этот треск слышен отчётливо. Прибавьте мышей за обшивкой, ветер в трубе, скотину в хлеву за стеной.

«Наваливание» на спящего имеет прямое соответствие: состояние сонного паралича, описанное в медицинской литературе. Человек просыпается, неподвижен, ощущает тяжесть на груди и присутствие в комнате.

Тот же механизм лежит за частью рассказов о домовом — и переживание это настоящее, распространённое и совершенно не требующее объяснения через жильца.

Оговорки

Единство образа отсутствует: в разных местностях кикимора соотносится то с домовым, то с заложными покойниками, то с болотным духом. Сводного персонажа не существовало.

Предлагавшиеся этимологии названия различаются и не являются общепринятыми. Разборы «кики» и «моры» встречаются в популярных изложениях как установленные — это не так.

Действенность средств избавления не обсуждается ни в записях, ни где-либо ещё.

Что здесь ценно

Кикимора — хороший пример того, как бытовая неприятность получает адрес.

Дом скрипит, работа не спорится, ребёнок кричит по ночам — и всё это собирается в одного жильца, с которым можно что-то делать: позвать знающего, окурить, найти подклад, а лучше всего заранее не ссориться с плотником.

Последнее, в отличие от прочего, работало наверняка.