Л. Н. Майков и «Великорусские заклинания»

Книга, на которой всё стоит

Если открыть любое сочинение о русских заговорах — научное или популярное — и проследить ссылки, значительная их часть приведёт в одно место.

«Великорусские заклинания» Л. Н. Майкова, Санкт-Петербург, 1869.

Собрание заговорных текстов с указанием мест записи и источников.

Это не единственный источник, но опорный: издание до настоящего времени служит основой для исследований и переизданий.

Как оно составлялось

Обстоятельство существенное, и его стоит назвать.

Майков сам полевых записей в основном не производил.

Собрание составлено на основе присланных корреспондентами материалов, а также извлечённых из рукописей и предшествующих публикаций.

То есть перед нами свод, а не полевой дневник.

Из этого следуют и достоинства, и ограничения.

Достоинство: охват. Тексты происходят из разных губерний, и издание содержит указания на них — что позволяет судить о географическом распределении вариантов.

Ограничение: качество записей различалось. Корреспонденты не были обучены единообразно, способы записи не были стандартизованы, и проверить, насколько точно передан каждый текст, невозможно.

Как устроено издание

Тексты распределены по назначению: лечебные, любовные, хозяйственные, промысловые, оберегающие и другие.

Это распределение само по себе — исследовательское решение, и оно повлияло на то, как о заговорах думают до сих пор: мы привыкли рассматривать корпус по разделам, потому что так его разложил Майков.

Стоит держать в уме: классификация принадлежит собирателю, а не традиции. Знахарь не мыслил в разделах.

Кто он был

Леонид Николаевич Майков (1839–1900) — филолог, историк литературы, академик.

Известен также работами по истории русской литературы XVIII века — то есть заговоры были для него не единственным и, вероятно, не главным предметом.

Это тоже характерная черта эпохи: собирание народных текстов велось людьми, пришедшими к нему из филологии, истории, статистики, а не специалистами по фольклору, каковых ещё не существовало.

Чего по этой книге узнать нельзя

Список необходим, потому что издание часто цитируют как окно в древность.

Полноту корпуса. Собрание охватывает часть бытовавшего; какую именно — оценить невозможно.

Возраст текстов. Издание фиксирует состояние традиции на середину XIX века. Более раннее состояние по нему не восстанавливается.

Неизменность. Утверждения о том, что тексты приведены в неизменном древнем виде, оснований не имеют. Устная традиция меняется; записанное — это то, что говорили в момент записи.

Зачем это знать

Одно соображение, применимое ко всему кластеру.

Мы знаем о заговорах ровно столько, сколько успели записать.

К моменту, когда собирание началось всерьёз — вторая половина XIX века, — традиция уже менялась под воздействием грамотности, отхожих промыслов, железных дорог и школы.

Записывали не первозданное состояние, а то, что дожило.

Отсюда осторожность, с которой в этом кластере говорится «зафиксировано в записях XIX — начала XX века» вместо «в народной традиции». Разница между этими формулировками и есть разница между тем, что известно, и тем, что предполагается.

И отсюда же — благодарность. Без нескольких десятков людей, которые в XIX веке сочли нужным записать то, что говорили деревенские старухи, мы не знали бы об этом ничего.