Отчитка и кликушество

Два разных предмета

Их стоит развести сразу.

Отчитка — церковная практика: совершение особых заклинательных молитв над человеком, считающимся одержимым. Соответствующие чинопоследования известны в православной традиции.

Кликушество — наблюдаемое явление: припадок с криком, судорогами, выкрикиванием, случавшийся чаще всего во время церковной службы.

Первое относится к области веры. Второе — к области наблюдаемого, и о нём есть что сказать.

Что документировано

Явление документировано в русских источниках с XVII века: оно фигурирует в судебных делах, в церковных документах, в этнографических описаниях XIX века.

В подавляющем большинстве случаев речь идёт о женщинах.

Это редкий случай, когда народное явление имеет обширную судебную документацию — а значит, изучается не по пересказам.

Судебная сторона

И вот здесь самое существенное.

В судебных делах кликушество часто становилось основанием для обвинения третьих лиц: припадочная называла имя человека, «испортившего» её, и это влекло разбирательство.

То есть припадок был не только страданием, но и обвинением.

Названное во время припадка имя запускало дело, и названному приходилось оправдываться. В обществе, где обвинение в порче могло стоить свободы, это был инструмент огромной силы.

Указы XVIII века требовали проверять такие обвинения и предусматривали ответственность за ложные.

Появление таких указов само по себе говорит о масштабе явления: власть увидела в нём способ сводить счёты.

Что заметили врачи

Явление изучалось русскими врачами XIX — начала XX века и описывалось как расстройство, связанное с внушением и с социальными условиями.

Отмечались его распространение в определённых общинах и связь с публичной обстановкой.

И решающее наблюдение:

Припадки происходили преимущественно при скоплении людей и прекращались в его отсутствие.

Прочтите это внимательно, потому что это проверяемый признак.

Состояние, зависящее от присутствия зрителей, ведёт себя не так, как состояние, определяемое внутренними причинами. Первое исчезает наедине; второе — нет.

Именно это врачи и фиксировали.

Про социальные условия

Стоит договорить, потому что иначе объяснение выглядит обвинением в притворстве.

Речь не о притворстве. Явления такого рода не контролируются волей — человек не решает начать припадок.

Речь о том, у кого они случались и в каком положении эти люди находились.

Женщина в крестьянской общине располагала минимальными возможностями быть услышанной. Припадок в церкви, при всём народе, давал то, чего не давало ничто: внимание, сочувствие, освобождение от работы и право назвать обидчика вслух.

Это не расчёт. Это форма, которую принимало отчаяние в обществе, где других форм не было.

Механизм здесь тот же, что у юродства, разобранного в статье о Василии Блаженном: общество даёт канал, по которому можно сказать непроизносимое, — и цена входа в этот канал высока.

Что говорит церковь

Позиция Русской православной церкви состоит в том, что совершение отчитки требует особого благословения и не является общедоступной практикой.

Указывалось на необходимость различать духовные и медицинские состояния.

Второе стоит выделить: требование различать исходит от самой церкви, а не от внешних критиков.

Практическое

Состояния, сопровождающиеся припадками и изменением сознания, имеют установленные медицинские причины, различающиеся между собой; они требуют врачебной оценки.

Это единственный практический вывод, и он не про веру.

Под одним и тем же внешним видом — судороги, потеря сознания, крик — скрываются состояния совершенно разной природы, часть из которых требует немедленной помощи.

Единая природа всех случаев, обозначавшихся как кликушество, не устанавливается — и это, пожалуй, главное, что можно сказать о явлении честно.