Приворот и отворот: что говорит этнография

Слова старые, практика новая

«Приворот» и «отворот» употреблялись в этнографических записях наряду с присушкой и отсушкой.

В XX–XXI веках эти слова стали основным названием платной услуги.

Слово перешло, а вот что стоит за ним — переменилось полностью, и различия стоит назвать.

Три различия

Кто делает. В записях любовный заговор чаще исполнялся самим заинтересованным лицом или деревенским знающим.

Знающий входил в местное сообщество и был известен всем. Он жил в той же деревне, его знали в лицо, к нему приходили и с другими нуждами, и репутация его складывалась годами.

Современное предложение анонимно.

За что. Деревенский знающий получал плату — обычно натурой, иногда деньгами, и в записях об этом говорится прямо. Но это была плата соседу, а не тариф.

Что говорится. Тексты, публикуемые сегодня как «старинные привороты», как правило, не сопровождаются ссылками на записи и не совпадают с опубликованными собраниями XIX века.

Проверить это может каждый: своды Майкова и других собирателей изданы и доступны. Сличение обычно даёт нулевой результат.

Диагнозы, которых нет

Отдельно стоит сказать о словаре.

«Родовое проклятие», «венец безбрачия» и подобные понятия в нынешнем виде в этнографических записях отсутствуют.

Это не мелочь. Названия звучат как традиционные и работают именно за счёт этого — но в источниках их нет.

Они появляются в определённом месте разговора: на первичной консультации, как объяснение того, почему у обратившегося не ладится, и как обоснование необходимости работ.

Как устроена схема

Схема оказания услуги в описанных случаях включает:

первичную бесплатную консультацию;

сообщение о наличии порчи или родового проклятия;

последовательное увеличение стоимости работ;

объяснение неудачи сопротивлением, недостаточной оплатой или вмешательством третьих лиц.

Прочтите последний пункт внимательно — в нём вся конструкция.

Почему проверить нельзя

Результат в такой схеме не поддаётся проверке: возвращение отношений засчитывается как успех, невозвращение объясняется внешними причинами.

Условия, при которых услуга признавалась бы неоказанной, не формулируются.

Это тот самый признак, который разбирается в статье о нефальсифицируемости, и здесь он имеет денежное выражение.

Задайте вопрос, который снимает всё: при каком исходе вы вернёте деньги?

У честной услуги ответ есть. Здесь ответа нет по построению — потому что любой исход заранее объяснён.

Правовая сторона

В России действия такого рода при наличии умысла на хищение и обмана квалифицируются как мошенничество; известны уголовные дела в отношении лиц, оказывавших «магические услуги».

Реклама услуг с гарантией результата в области, где результат не может быть проверен, регулируется законодательством о рекламе и о защите прав потребителей.

Практический вывод: чек, договор и переписку следует сохранять. Именно на них строятся такие дела, и именно их обычно не остаётся.

Что бы сказала этнография

Уместно закончить сопоставлением, потому что оно неожиданно.

Деревенская традиция относилась к любовной магии настороженно. Присушка считалась опасной для обеих сторон, за неё судили, а знающий, бравшийся за такое, рисковал репутацией в общине, где ему ещё жить.

Никакой рекламы, никаких гарантий, никакого «первичного диагноза».

Современное предложение заимствовало у традиции только словарь — и именно ту его часть, которая звучит убедительно для человека, традиции не знающего.