Заговоры от суда и начальства

Положение

Оно объясняет весь жанр.

Положение крестьянина в разбирательстве до судебной реформы 1864 года характеризовалось отсутствием представительства, зависимостью от письменного делопроизводства, которого он не знал, и от расположения должностных лиц.

Разложим.

Нет представителя — говорить за себя приходится самому, а как говорить, чтобы помогло, неизвестно.

Дело письменное — а он неграмотен. Что записано в бумаге, он знает со слов того, кто записывал.

Всё зависит от расположения — то есть от того, как посмотрит человек, которому он никто.

При таком раскладе исход не зависит от правоты. Он зависит от вещи, на которую повлиять нечем.

Что делали

«Замыкание уст» противной стороне и судье, отведение гнева, придание себе привлекательности в глазах начальства, приёмы, совершаемые при входе в присутственное место.

Обратите внимание на третий пункт.

Тексты нередко строятся так же, как любовные: воздействие направлено на расположение другого лица к говорящему.

Это неожиданно и логично одновременно.

Задача та же, что у присушки: сделать так, чтобы человек отнёсся к тебе хорошо. Меняется только, кто этот человек — не возлюбленный, а чиновник.

Обороты при этом используются схожие: чтобы смотрел ласково, чтобы сердце его смягчилось, чтобы гнев отошёл.

Замыкание уст

Второй приём — противоположной направленности.

Противнику и судье замыкают уста: чтобы не сказал, не возразил, не вынес.

Приём тот же, что при замыкании пасти волку в пастушьих текстах. Опасное существо не уничтожают — лишают способности действовать.

Что работало на самом деле

Взятка была распространённой практикой и фиксировалась в источниках; обращение к ней и обращение к заговору не исключали друг друга.

Формулировка осторожная и точная: делали и то и другое.

Это, кстати, характерно для всей традиции: обряд не заменял практических действий, а сопровождал их. Пастух и заговаривал, и держал собак; крестьянин и заговаривал, и нёс подношение.

Почему таких текстов мало в изданиях

Деталь, о которой стоит знать.

Тексты этой группы редко публиковались в дореволюционных собраниях полностью: они затрагивали действующие учреждения.

Собиратель, печатавший заговор от лихорадки, не рисковал ничем. Собиратель, печатавший текст о замыкании уст судье, публиковал материал, который можно было прочесть как непочтение к суду.

Отсюда пробелы в записях: жанр существовал шире, чем издавался.

Что изменила реформа

Судебная реформа 1864 года ввела состязательность, суд присяжных и адвокатуру; для крестьянства сохранялись волостные суды, разбиравшие дела по обычаю.

Появление адвоката — перемена принципиальная: у человека возникает тот, кто говорит за него.

Заговор от суда занимал именно это место. Появился адвокат — место оказалось занято.

Вторая половина фразы, впрочем, объясняет, почему жанр не исчез сразу: для крестьянства сохранялись волостные суды, где всё оставалось по-прежнему.