Заговоры в судебных делах XVII века

Неожиданный источник

Заговоры дошли до нас двумя путями до эпохи собирателей.

Рукописные тетради — разобраны в статье об Олонецком сборнике.

Судебные дела.

Второй путь неожиданнее и в некоторых отношениях богаче.

Почему следствие описывало подробно

Причина простая и слегка мрачная.

Следствию требовались доказательства. Значит, требовалось установить: что именно человек делал, что говорил, что у него нашли, кто это видел.

Из-за этого материалы дел содержат:

изъятые рукописные тексты — то есть подлинные заговоры XVII века;

показания обвиняемых и свидетелей — то есть описания практики от первого лица;

описания приписываемых действий — обряд, изложенный подробно, потому что от подробностей зависел приговор.

Ни один другой источник до XIX века этого не даёт.

Что было предметом обвинений

Обвинения касались преимущественно причинения вреда: порчи, наведения болезни, воздействия на отношения и на скот.

Распространены были дела по обвинению в порче, поданные соседями и родственниками.

Обратите внимание на источник обвинения. Не государство искало колдунов — люди доносили друг на друга.

Механизм разобран в статье о порче в разделе о приметах: беда требует объяснения, объяснение требует виноватого, а виноватый находится среди тех, с кем в ссоре.

Судебные дела показывают этот механизм в действии, с именами и датами.

Как получались показания

Здесь необходимо сказать прямо.

Показания получались в том числе под пыткой, что применялось в следственной практике того времени.

Отсюда — обязательная оговорка ко всему корпусу: достоверность таких показаний оценивать нельзя.

Человек под пыткой сообщает то, что прекращает пытку. Если следователь спрашивает, летал ли обвиняемый и с кем сговаривался, ответ будет получен.

Соответствие приписываемых действий тому, что обвиняемые действительно делали, — не установлено.

Тот же вопрос разобран в статье об Элизабет Батори в разделе о людях, и ответ там тот же.

Что при этом надёжно

Различение важное, и его стоит провести.

Изъятые тексты надёжны. Тетрадь, приобщённая к делу, существует независимо от того, что сказал под пыткой её владелец. Это вещественный источник.

Показания ненадёжны — в той части, где описывают умысел, сговор и сверхъестественные действия.

Описания бытовых действий занимают среднее положение: обвиняемый мог преувеличивать или отрицать, но сами действия — обмывание, наговор на воду, обход скота — соответствуют тому, что известно по позднейшим записям.

Совпадение с независимым источником повышает доверие. Это обычный приём работы с показаниями, и он применим здесь.

Публикация

Значительная часть материалов была опубликована в начале XX века.

Наиболее известная публикация — Н. Я. Новомбергский, «Колдовство в Московской Руси XVII-го столетия» (1906), содержащая тексты дел.

Благодаря ей материалы доступны исследователям, а не только тем, кто работает в архиве.

Чего по ним нельзя судить

Оговорка, необходимая перед следующей статьёй кластера.

Оценить общее число дел нельзя. Сохранившиеся материалы представляют часть производившихся, и полнота неизвестна.

Значит, утверждения о масштабах преследований на основании отдельных дел не обоснованы — ни в сторону преувеличения, ни в сторону преуменьшения.

Вопрос о том, почему в России не сложилось преследования, сопоставимого с западноевропейским, разбирается отдельно — и там эта оговорка потребуется снова.